Ludwig & Juliette
Джульетта Гвиччарди
Осенью 1801 года судьба, казалось, сделала ему подарок. Композитор писал одному из друзей: «Мне стало отраднее жить, я чаще встречаюсь с людьми...
Эту перемену произвело очарование одной милой девушки; она любит меня,
и я люблю ее. Первые счастливые минуты в моей жизни за последние два года».
Людвиг даже помышлял о браке, несмотря на то что юная прелестница принадлежала к аристократическому роду. Но влюбленный композитор утешал себя тем, что будет концертировать, добьется независимости, и тогда брак станет возможным. Избранницей гения, вызвавшей столь пылкие чувства, была его семнадцатилетняя ученица — графиня Джульетта Гвиччарди. Эта кокетливая, бойкая и «пустая, легкомысленная», по мнению биографов Бетховена, девица приехала в столицу из провинциального города. Она обладала хорошими музыкальными способностями и пожелала брать уроки у кумира венской аристократии.


При всей строгости взглядов Бетховен был неравнодушен к женской красоте
и никогда не отказывался давать уроки молодым очаровательным девушкам.
Не отказался он и на этот раз. Денег за занятия не брал, и Джульетта дарила
ему рубашки — под тем предлогом, что она их собственноручно для него вышивала. Во время уроков композитор нередко раздражался
из-за нерадивости своей сиятельной ученицы и даже швырял ноты на пол,
но тем не менее быстро поддался ее очарованию.

Он писал ей письма, полные страсти и любви:

«Ангел мой, жизнь моя! (...) 3ачем эта глубокая печаль перед неизбежным? Разве любовь может существовать без жертв, без самоотверже­ния; разве ты можешь сделать так, чтобы я всецело принадлежал тебе, ты мне, боже мой!
В окружающей прекрасной природе ищи подкрепления и силы поко­риться неизбежному. Любовь требует всего и имеет на то право; я чувствую в этом отношении то же, что и ты; только ты слишком легко забываешь о том,
что я должен жить для двоих — для тебя и для себя; если бы мы совсем соединились, мы бы не страдали, ни тот, ни другой..."


Казалось, Джульетта отвечает взаимностью. Лето 1801 года он провел
в Венгрии в имении Брунсвиков. Там сохранилась беседка, в которой,
по преданию, написана «Лунная» соната, напечатанная в 1802 году
с посвящением Джульетте. Лето, проведенное с любимой, было счастливейшим временем.


Кадр из фильма "Бессмертная возлюбленная",1994 г.
Но все пошло прахом: ветреная кокетка завела роман с графом Робертом фон Галленбергом, который тоже увлекался музыкой и сочинял весьма посредственные музыкальные опусы. Однако Джульетте Галленберг казался гениальным, чем наивная девушка не замедлила поделиться со своим учителем. Тот, разгневанный, попросил юную графиню больше не приходить к нему. Позднее композитор получил письмо. Джульетта нанесла последний удар:
«Я ухожу от гения, который уже победил, к гению, который еще борется
за признание. Я хочу быть его ангелом-хранителем».


В 1803 году Джульетта Гвиччарди вышла замуж за Галленберга и уехала
в Италию, где, как рассказывают, жила, нисколько не интересуясь ни мужем,
ни детьми. Судьба преподнесла ей встречу с князем Пюклер-Мускау — пустым прожигателем жизни и азартным покорителем женских сердец. Между ними завязался роман, долгий и мучительный. В 1821-м Джульетта вернулась в Вену вместе с мужем, чье материальное положение никак не улучшалось,
и не постеснялась обратиться к Бетховену за денежной и иной помощью.
Много лет спустя композитор сообщал своему преданному другу Шиндлеру: Джульетта, возвратясь в Вену, «домогалась меня в слезах, но я презрел ее».


«Я презрел ее. Ведь если бы я захотел отдать этой любви мою жизнь,
что же осталось бы для благородного, для высшего?»


Однако после его смерти в ящике письменного стола было найдено письмо, адресованное «бессмертной возлюбленной»: «Мой ангел, мое всё,
мое я… Отчего глубокая печаль там, где господствует необходимость? Разве наша любовь может устоять только ценою жертв путем отказа от полноты,
разве ты не можешь переменить положение, при котором ты не всецело моя
и я не всецело твой? Что за жизнь! Без тебя! Так близко! Так далеко! Какая тоска и слезы по тебе — тебе — тебе, моя жизнь, мое всё…»


Made on
Tilda